.
Выхожу сейчас из метро.
На дворе -- час ночи.
Льёт, как из крана.
Никто меня не хочет брать к себе в машину, mean fucks.
Кроме, по прошествии 10 минут водных процедур, одного чрезвычайно улыбчивого человека из "тех" республик.
Ах, да, особенно сильно смеялся, наблюдая хитрые манёвры с приподвыподвертом братьев славян, внезапно осознавших, что стою я рядом с лужей поглубже.
Выступали спортсмены один другого краше. Один так брызнет, другой -- эдак. Третий -- так вообще с хитрецой и выдумкой.
К притормозившей "шестёре" направляемся я и внезапно материализующаяся из параллельных миров такая же, но бело-синяя, с юной рожей в униформе за баранкой.
Манёвр, торможение и бездействие. Просто взгляд.
Спиной ожидая выстрелов, спокойно сажусь к южному парню, обсуждая "за сто".
Выстрелов не случилось, нас просто пронаблюдали зачем-то.
Другие двести метров и вдруг после светофора нас развлекают мигалкой и сиреной (повторюсь: час ночи, пустые улицы, льёт).
Обернулись -- глядь, а там та же рожа плюс клон. Обе возраста "от горшка два вершка".
Наперёд знаю свой взгляд, улыбочку и унизительно спокойный обдолбанноначхательный тон.
Давно не выпендривался просто.
Плохо изъясняющийся на русском южный бежит в стене воды к перехватчикам.
А там, оказывается, -- разговор про "отдай сто рублей, а то в машину посадим".
Узнаю об этом по прибытии кучера.
Подробности:
-- Кого везёшь?
-- Чилявекя!
-- А почему?
-- Шьто пачему? Я везу чилявекя!
-- Давай сто рублей нна! Мы тебе мигали мигалками! И вообще, почему он сел к тебе, когда мы рядом стояли?! Давай сто рублей, а то в машину посадим!
-- Я вас не понимаю...
Отдал ведь он, куда деваться, -- столкнулись сила и простота.
А я новую отслюнявил без раздумий.
И ржём оба. Ржём и руками разводим в удивлении.
А я ведь, вродь как, в пиццу должен был сунуть, из патриотических-то?
А вот и мысли не возникло в этот раз.
Смешные попались, -- что уж и говорить.
Явно на презики зарабатывали. На лицах -- лет по 20 было.
П.С. После второй сотни парень жениться на мне был готов. Но "белый господина" делает добро и бросает его в вводу, оно не пропадёт, добром вернётся.
( Век меня помнить будет. )